У них четверо сыновей, «и каждый из них живет в своем мире», – говорит Анат. «Один – студент университета, второй — военнослужащий сверхсрочной службы, третий – студент высшей ешивы, а четвертый – студент средней ешивы. Каждый из них растет примером для подражания, особенным человеком. Когда мы все собираемся за субботним столом, никогда не бывает скучно. Мальчики уже взрослые, и у каждого свое мнение».
Анат, по образованию бухгалтер, работает в налоговой службе, Хагай — заместитель директора по развитию в компании Tadiran Communications. Когда дети были маленькими, им помогала няня, с которой они поддерживают связь до сих пор. «Мы такие, — объясняет Анат, — относимся к жизни серьезно. Мы поддерживаем связь с людьми». Собственно, именно поэтому они стали сопровождающей семьей в «Нативе».
«Три года назад у меня была парикмахерша, репатриантка из Молдовы, христианка замужем за евреем», — говорит Анат. «Ее дочь, очаровательная девочка по имени Алекс, училась в школе в Нетании. В 12 лет, когда все девочки в ее классе отмечали бат-мицву, она заинтересовалась своим иудаизмом. Она зажигала субботние свечи и спрашивала о гиюре, а ее мать говорила: «В 18 лет ты можешь принять иудаизм». После того, как Алекс поступила на военную службу, она записалась на армейский курс в «Нативе», и мы стали ее сопровождающей семьей».
Легко ли вам было справляться с новой ролью?
«У нас не было проблем. Интересно, что сначала Алекс думала, что мы не можем быть ее сопровождающей семьей, «потому что мы недостаточно религиозны». Она думала, что только харедим из Меа Шеарим по-настоящему религиозны, а я, например, не ношу головной убор. Она не знала, что такое «вязаные кипы», национально- религиозные, которые также религиозны во всех отношениях. Мы с мужем оба из таких семей, из движения Ха-Поэль ха-Мизрахи».
Была ли она рада, когда выяснилось, что вы можете сопровождать её на протяжении всего процесса?
«Конечно. У нас сложились очень теплые отношения. Мы часто принимали её у себя. В то время у неё уже был парень, израильтянин. Они приходили к нам вместе по субботам. Парень был из светской семьи, и в результате всего этого процесса он начал накладывать тфилин, ходить в синагогу. Алекс успешно прошла экзамен в суде. Мы ездили с ней в суд в Иерусалим. Когда раввин спросил её, почему она хочет быть еврейкой, она ответила: «Я хочу иметь семью, подобную той, что меня сопровождает. Так я хочу воспитывать своих детей, так я хочу, чтобы выглядел субботний стол». Это было очень трогательно.
«Сегодня её зовут Элия. Мы постоянно поддерживаем с ней связь. Мы вместе праздновали Рош ха-Шана, Суккот, зажигали свечи на Хануку. Не только дети, но и вся наша большая семья знает её и её парня. Они действительно стали частью нас. Скоро они поженятся».
Вы перешли из статуса сопровождающей семьи в статус приемной семьи?
«Не совсем. У Элии есть родители, которые на 100 процентов поддержали ее в процессе гиюра, и мы не заменяем их. Но мы, естественным для себя образом продолжаем поддерживать контакт даже после того, как цель в общем-то достигнута и процесс гиюра завершен. По этой причине мы нечасто берем на себя сопровождение этого процесса. Это не просто еще одна тарелка на столе, это гораздо больше. Это действительно душевная связь.
«Мы, естественным для себя образом продолжаем поддерживать контакт даже после того, как цель в общем-то достигнута».
На данный момент на счету Глазнеров сопровождение двух учащихся, проходящих гиюр. «После того, как Элия прошла суд, — говорит Анат, — нам позвонили и предложили взять еще одного студента «Натива», который срочно искал сопровождающую семью, после того как у него не сложились отношения с предыдущей семьей. Это было прямо перед Шавуотом. Я спросила мужа, готовы ли мы принять еще одного проходящего гиюр, и он сказал, что, если звонят перед Шавуотом, мы не можем отказать. Конечно, из-за истории Руфи Моавитянки».
Так вы не отказались?
«Верно. Не прошло и трех дней, как мы пригласили этого парня на праздник. Он пришел к нам, и оказалось, что он много чего знает. Очень колоритный парень, дети были от него в восторге. Потом мы познакомились и с его еврейской подругой. Она очаровательная, очень добрая девушка. У нас сложились хорошие и крепкие отношения. У нас даже есть очень активная общая группа в WhatsApp».
Его процесс тоже прошел гладко?
«Не совсем. На самом деле, это было очень-очень сложно. Мы боялись, что он не пройдет экзамен в суде. Мы поехали с ним в суд в Хайфу. До начала процесса гиюра у него была бурная жизнь – и в детстве, и во взрослой жизни – и это беспокоило судей». Они не очень ему доверяли и пытались досконально его изучить. Им нужно было убедиться в искренности его желания принять иудаизм».
Прошёл ли он в итоге экзамен в суде?
«Да, он прошёл экзамен в суде с испытательным сроком. Судьи постановили, что мы должны сопровождать его ещё шесть месяцев, но мы в любом случае поддерживали тесный контакт, так что это не было проблемой. В конце концов, он завершил гиюр, и мы были рады присутствовать на его свадьбе. Семейная пара из нашей общины, тронутые этой историей, устроили для них ужин «Шева Брахот» у себя дома, как мы обычно делаем для каждого сына или дочери, которые женятся в нашей общине».
Порекомендовали бы вы другим семьям стать сопровождающими семьями для проходящих гиюр?
«Безусловно. Каждый человек — это целый мир. Очень приятно осознавать, что мы помогли двум людям присоединиться к еврейскому народу. Любой человек, кто может внести свой вклад в эту важную миссию, заслуживает похвалы».
